Неточные совпадения
— Ну, так я ж тебе скажу прямее, — сказал он, поправившись, — только, пожалуйста, не проговорись никому. Я задумал жениться; но нужно тебе знать, что
отец и мать невесты преамбиционные люди. Такая, право, комиссия: не рад, что связался, хотят непременно, чтоб у
жениха было никак не меньше трехсот душ, а так как у меня целых почти полутораста крестьян недостает…
Ах, как я любила… Я до обожания любила этот романс, Полечка!.. знаешь, твой
отец… еще
женихом певал… О, дни!.. Вот бы, вот бы нам спеть! Ну как же, как же… вот я и забыла… да напомните же, как же? — Она была в чрезвычайном волнении и усиливалась приподняться. Наконец, страшным, хриплым, надрывающимся голосом она начала, вскрикивая и задыхаясь на каждом слове, с видом какого-то возраставшего испуга...
Как суетится! что за прыть!
А Софья? — Нет ли впрямь тут
жениха какого?
С которых пор меня дичатся как чужого!
Как здесь бы ей не быть!!..
Кто этот Скалозуб?
отец им сильно бредит,
А может быть не только, что
отец…
Ах! тот скажи любви конец,
Кто на три года вдаль уедет.
Сии злодеи, желая отмстить свою обиду, пошли прямо к
отцу и сказали ему, что, ходя по деревне, они встретились с невестою, с ней пошутили; что, увидя,
жених ее начал их бить, будучи вспомогаем своим
отцом.
— Душа моя, Аннушка, я хотел знать, есть ли у тебя
отец и мать, как ты живешь, богато ли или убого, весело ли, есть ли у тебя
жених?
Г-жа Простакова (с веселым видом). Вот
отец! Вот послушать! Поди за кого хочешь, лишь бы человек ее стоил. Так, мой батюшка, так. Тут лишь только
женихов пропускать не надобно. Коль есть в глазах дворянин, малый молодой…
Г-жа Простакова (бросаясь обнимать Софью). Поздравляю, Софьюшка! Поздравляю, душа моя! Я вне себя от радости! Теперь тебе надобен
жених. Я, я лучшей невесты и Митрофанушке не желаю. То — то дядюшка! То-то
отец родной! Я и сама все-таки думала, что Бог его хранит, что он еще здравствует.
Отец мой потупил голову: всякое слово, напоминающее мнимое преступление сына, было ему тягостно и казалось колким упреком. «Поезжай, матушка! — сказал он ей со вздохом. — Мы твоему счастию помехи сделать не хотим. Дай бог тебе в
женихи доброго человека, не ошельмованного изменника». Он встал и вышел из комнаты.
Третий результат слов Марьи Алексевны был, разумеется, тот, что Верочка и Дмитрий Сергеич стали, с ее разрешения и поощрения, проводить вместе довольно много времени. Кончив урок часов в восемь, Лопухов оставался у Розальских еще часа два — три: игрывал в карты с матерью семейства,
отцом семейства и
женихом; говорил с ними; играл на фортепьяно, а Верочка пела, или Верочка играла, а он слушал; иногда и разговаривал с Верочкою, и Марья Алексевна не мешала, не косилась, хотя, конечно, не оставляла без надзора.
Это значит, что в Адаме и Еве были созданы Богом не только
жених и невеста, но и муж и жена,
отец и мать будущих детей.
Между тем полковник понравился всем. Сенатор его ласкал,
отец мой находил, что «лучше
жениха нельзя ждать и желать не должно». «Даже, — пишет NataLie, — его превосходительство Д. П. (Голохвастов) доволен им». Княгиня не говорила прямо NataLie, но прибавляла притеснения и торопила дело. NataLie пробовала прикидываться при нем совершенной «дурочкой», думая, что отстращает его. Нисколько — он продолжает ездить чаще и чаще.
Венский рефюжье, доктор Кудлих, посватался за одну из дочерей Фогта;
отец был согласен, но вдруг протестантская консистория потребовала метрические свидетельства
жениха.
— Надя, мать — старинного покроя женщина, и над ней смеяться грешно. Я тебя ни в чем не стесняю и выдавать силой замуж не буду, только мать все-таки дело говорит: прежде
отцы да матери устраивали детей, а нынче нужно самим о своей голове заботиться. Я только могу тебе советовать как твой друг. Где у нас женихи-то в Узле? Два инженера повертятся да какой-нибудь иркутский купец, а Привалов совсем другое дело…
— Барышни… ох, задохлась! Да ведь это
женихов отец… Два брата-то наезжали на той неделе, так ихний родитель. Сам себя обозначил.
— Что же тут мудреного? Харитину как увидят, так и влюбятся. Уж такая уродилась… Она у меня сколько
женихов отбила. И ты тоже женился бы на ней, если бы не
отец.
—
Женихов отец, мамынька, приехал… Колобов старик.
— Сбежал от большого стола старичок-то,
женихов отец, — рассказывал он. — Бой у них вышел промежду гостей, ну, оглянулись, а свекра-то и нет. Словно в воду канул…
Ни с кем ни слова Дуня, а когда
отец стал намекать ей, что вот, дескать,
жених бы тебе, она напомнила ему про колечко и про те слова, что сказал он ей, даря его: «Венцом неволить тебя не стану, отдай кольцо волей тому, кто полюбится…» Ни слова в ответ не сказал ей Марко Данилыч…
Не хотела и смотреть на
женихов Дуня, а родительского приказу выходить замуж ей не было — давно дал ей
отец полную волю в выборе суженого по сердцу и хотенью.
— Вместо
отца поздравляю, вместо родителя целую тебя, дочка, — сказал он. — Дай вам Бог совет, любовь да счастье.
Жених твой, видится, парень по всему хороший, и тебе будет хорошо жить за ним. Слава Богу!.. Так я рад, так рад, что даже и рассказать не сумею.
Когда же минуло Дуне восемнадцать лет,
отец подарил ей обручальное колечко, примолвив, чтоб она, когда придет время, выбирала
жениха по мыслям, по своей воле, а он замужеством ее нудить никогда не станет.
Радостно
отец Прохор приносил Дуне поздравления со вступлением в супружескую жизнь и благодарил ее за новую, совсем нежданную присылку с просьбой помолиться об ней и об ее
женихе в тот день, когда предположили они венчаться.
— А отчего ж бы ей не пойти? — возразил Поликарп Андреич. — Чем парень не вышел? Взял и ростом, и дородством, не обидел его Господь и красой, и разумом. Отборный
жених. А главное то возьми в расчет, что ведь миллионщица! После
отца одной ей все достанется.
— Что в окно глазеешь?
женихов высматриваешь? — язвит
отец, который недолюбливает старшую дочь именно потому, что матушка балует ее.
— Вот тебе на, убежал! — восклицает матушка, — обиделся! Однако как же это… даже не простился! А все ты! — укоряет она
отца. — Иуда да Иуда… Сам ты Иуда! Да и ты, дочка любезная, нашла разговор! Ищи сама себе
женихов, коли так!
Здесь бывают все: полуразрушенные, слюнявые старцы, ищущие искусственных возбуждений, и мальчики — кадеты и гимназисты — почти дети; бородатые
отцы семейств, почтенные столпы общества в золотых очках, и молодожены, и влюбленные
женихи, и почтенные профессоры с громкими именами, и воры, и убийцы, и либеральные адвокаты, и строгие блюстители нравственности — педагоги, и передовые писатели — авторы горячих, страстных статей о женском равноправии, и сыщики, и шпионы, и беглые каторжники, и офицеры, и студенты, и социал-демократы, и анархисты, и наемные патриоты; застенчивые и наглые, больные и здоровые, познающие впервые женщину, и старые развратники, истрепанные всеми видами порока...
Старшему сыну Михайле Данилычу, жениху-то,
отец капитал отделяет и дом дает, хочешь с
отцом живи, хочешь свое хозяйство правь.
Дочка еще была у Гаврилы Маркелыча — детище моленое, прошеное и страстно, до безумия любимое матерью. И
отец до Маши ласков бывал, редко когда пожурит ее. Да правду сказать, и журить-то ее было не за что. Девочка росла умненькая, добрая, послушная, а из себя такая красавица, каких на свете мало родится. Заневестилась Марья Гавриловна, семнадцатый годок ей пошел, стал Гаврила Маркелыч про
женихов думать-гадать.
А
женихов отец меж тем издержался, к свадьбе готовясь, в долги вошел, с невестиных родителей стал у нас в приказе убытки править…
«Вот, думает, сижу я здесь разряженная, разукрашенная напоказ
жениху постылому, сижу с
отцом, с матерью, с гостями почетными, за богатым угощеньем: вкруг меня гости беседу ведут согласную, идут у них разговоры веселые…
— То-то и есть, — молвила Фленушка. — Коль
отца пуще его жалеешь, выходи за припасенного
жениха.
— Что ж, Мотря? — спрашивал
отец. — Посылать, что ли, к
жениху тайную весточку?
— Подчаль такого
жениха, коль на самом деле сыном Макару Тихонычу приходится, я тебе, кажись, в ноги поклонюсь, даром что
отец, а ты мое рожденье…
— Куда, чай, в дом! — отозвался Чалый. — Пойдет такой богач к мужику в зятьях жить! Наш хозяин, хоть и тысячник, да все же крестьянин. А жених-то мало того, что из старого купецкого рода, почетный гражданин. У
отца у его, слышь, медалей на шее-то что навешано, в городских головах сидел, в Питер ездил, у царя во дворце бывал. Наш-от хоть и спесив, да Снежковым на версту не будет.
— Как
отцу сказано, так и сделаем, — «уходом», — отвечала Фленушка. — Это уж моих рук дело, слушайся только меня да не мешай. Ты вот что делай: приедет
жених, не прячься, не бегай, говори с ним, как водится, да словечко как-нибудь и вверни, что я, мол, в скитах выросла, из детства, мол, желание возымела Богу послужить, черну рясу надеть… А потом просись у
отца на лето к нам в обитель гостить, не то матушку Манефу упроси, чтоб она оставила у вас меня. Это еще лучше будет.
Отец Родион поднял было руку на благословение, но спросил
жениха...
— Да ведь я было затем и приехал, чтобы звать тебя стол ради
жениха урядить, — сказал Патап Максимыч. — На Аксиньины именины гостить к нам с
отцом собирается.
— И спрошу, — сказал Патап Максимыч. — Я было так думал — утре, как христосоваться станем, огорошить бы их: «Целуйтесь, мол, и во славу Христову и всласть — вы, мол,
жених с невестой…» Да к
отцу Алексей-от выпросился. Нельзя не пустить.
— Где по здешним местам
жениха Настасье сыскать! — спесиво заметил Чапурин. — По моим дочерям
женихов здесь нет: токари да кузнецы им не пара. По купечеству хороших людей надо искать… Вот и выискался один молодчик — из Самары, купеческий сын, богатый: у
отца заводы, пароходы и торговля большая. Снежковы прозываются, не слыхала ли?
С
отцом мы простились в Липецке, опять в разгар водяного сезона. На бал 22 июля съезд был еще больше прошлогоднего, и ополченские офицеры в серых и черных кафтанах очутились, разумеется, героями. Но, повторяю, в обществе среди дам и девиц никакого подъема патриотического или даже гуманного чувства! Не помню, чтобы они занимались усиленно и дерганьем корпии, а о снаряжении отрядов и речи не было. Так же все танцевали, амурились, сплетничали, играли в карты, ловили
женихов из тех же ополченцев.
Мать, в свою очередь, пересказывала моему
отцу речи Александры Ивановны, состоявшие в том, что Прасковью Ивановну за богатство все уважают, что даже всякий новый губернатор приезжает с ней знакомиться; что сама Прасковья Ивановна никого не уважает и не любит; что она своими гостями или забавляется, или ругает их в глаза; что она для своего покоя и удовольствия не входит ни в какие хозяйственные дела, ни в свои, ни в крестьянские, а все предоставила своему поверенному Михайлушке, который от крестьян пользуется и наживает большие деньги, а дворню и лакейство до того избаловал, что вот как они и с нами, будущими наследниками, поступили; что Прасковья Ивановна большая странница, терпеть не может попов и монахов, и нищим никому копеечки не подаст; молится богу по капризу, когда ей захочется, — а не захочется, то и середи обедни из церкви уйдет; что священника и причет содержит она очень богато, а никого из них к себе в дом не пускает, кроме попа с крестом, и то в самые большие праздники; что первое ее удовольствие летом — сад, за которым она ходит, как садовник, а зимою любит она петь песни, слушать, как их поют, читать книжки или играть в карты; что Прасковья Ивановна ее, сироту, не любит, никогда не ласкает и денег не дает ни копейки, хотя позволяет выписывать из города или покупать у разносчиков все, что Александре Ивановне вздумается; что сколько ни просили ее посторонние почтенные люди, чтоб она своей внучке-сиротке что-нибудь при жизни назначила, для того чтоб она могла
жениха найти, Прасковья Ивановна и слышать не хотела и отвечала, что Багровы родную племянницу не бросят без куска хлеба и что лучше век оставаться в девках, чем навязать себе на шею мужа, который из денег женился бы на ней, на рябой кукушке, да после и вымещал бы ей за то.
Хмель выскочил из головы Путилова. Он понял, что участь его решена и что надо сделать предложение. Он его и сделал. Мать и дочь выразили согласие.
Жениха оставили обедать. Возвратившийся домой князь Василий отечески заключил его в объятия и облобызал. За обедом было подано шампанское и выпито за здоровье
жениха и невесты. В этот же вечер Сергей Николаевич сообщил своему
отцу о сделанном им предложении и о полученном согласии, умолчав, конечно, об обстановке.
При этих условиях жизнь в доме
отца, понятно, показалась ей неприглядной, и она с нетерпением стала ожидать
жениха, но непременного «самого красивого и самого богатого», который мог бы ей построить пышные чертоги из бирюзы и янтаря, или, по меньшей мере, всю осыпать бриллиантами.
Колоссальное богатство князя, доставшееся ему от
отца, — они не знали, какие метаморфозы оно претерпело в руках искусного Гиршфельда, — одно могло заслонить недостатки
жениха и придать ему даже небывалые достоинства в глазах сиятельных родителей невесты.
Юлия Матвеевна, подписав эти бумаги, успокоилась и затем начала тревожиться, чтобы свадьба была отпразднована как следует, то есть чтобы у
жениха и невесты были посаженые
отцы и матери, а также и шафера; но где ж было взять их в деревенской глуши, тем более, что
жених, оставшийся весьма недовольным, что его невесту награждают приданым и что затевают торжественность, просил об одном, чтобы свадьба скорее была совершена, потому что московский генерал-губернатор, у которого он последнее время зачислился чиновником особых поручений, требовал будто бы непременно его приезда в Москву.
В день свадьбы Вихров чувствовал какую-то тревогу и как бы ожидал чего-то; часа в четыре он поехал к
жениху; того застал тоже в тревоге и даже расплаканным; бывшего там Кергеля — тоже серьезным и, по-вчерашнему, в сквернейшем его фрачишке; он был посаженым
отцом у Живина и благословлял того.
От
женихов не было отбоя, а пока
отец с матерью думали да передумывали, кого выбрать в зятья, она познакомилась на покосе в страду с Окулком, и эта встреча решила ее судьбу.
Он годится ей в
отцы, этот косой
жених.
Чтобы смотать дочь с рук,
отец подыскал ей самого завалящего
жениха — Рачителя, который за двадцать рублей взялся прикрыть венцом девичий грех.
— Подумайте о том, что вы девушка, а я хоть и самый преданный друг ваш, но всё же вам посторонний человек, не муж, не
отец, не
жених. Дайте же руку вашу и пойдемте; я провожу вас до кареты и, если позволите, сам отвезу вас в ваш дом.